Триумфальным мое возвращение в училище я бы не назвала. Да и желание въехать в двери альма-матер на белом коне отсутствовало. Я б даже сказала, что оно отсутствовало напрочь. Поскольку от одной только мысли о неминуемой встрече с начальником этого прекрасного заведения мне как-то сразу хотелось: а) шустро соскользнув со спины упомянутого всуе фантазийного жеребчика, затихнуть, спрятавшись…
(Не знаю, правда, где?
Ну-у, хотя бы у него под брюхом. Если больше будет негде.
«Под брюхом» в смысле у жеребчика, а не у Красноголового.
Хотя спрятаться под сенью того, чего нет, будет несколько сложновато.
И именно в этом и состояла малюсенькая, но проблемка.)
Поэтому в плане и имелся пункт «б».
Который звучал так: при невыполнении пункта «а» пытаться претворить в жизнь пункт «б». А именно: б) при виде Гэхэджа – убежать подальше.
Но и тут вновь возникала некая загвоздка.
Поскольку, ну, насколько мне было известно – далеко от этого типа (начальника, а не придуманного коняшки) никому еще убежать не удавалось. Как «вообще», так тем более в рамках его заведения.
И в верности этих слухов у меня сомнений не возникало – вот ни разу за все время нашего с ним знакомства.
В общем, подходя к училищу и провожая глазами идущие на посадку звездные корабли, я чувствовала себя несколько смущенной. А в голову лезли всякие глупости.
И не то чтобы я провалила практику.
Как раз нет. Прошла ее, и успешно.
Но вот воспоминания о прошедшем учебном годе… Вернее, о моем поведении в данный период…
Короче говоря, при мысли о возвращении на место прежнего разгула и погрома мои и без того вишневого цвета щеки от некоторой доли стыда начинали полыхать ярким пламенем.
А мысль о неминуемой мести ассана за все пережитое им и его училищем в этот период времени вызывала во мне горячее желание просто взвыть от мысли о предстоящей расплате за все содеянное. И за то, чему он свершиться все же сумел не дать, но точно помнил о моих попытках ввести его детище в полный хаос.
Поскольку уж в чем в чем, но вот в его мстительности не сомневался никто – и уже очень давно. А тем более я, зная о его теплом отношении лично к моей персоне.
В общем, чуть притормозив перед входной дверью в училище, я поморщилась.
Да ладно. Признаю. Мою физиономию просто перекосило.
Гримаса называлась: я жую лимон, густо сдобренный жгучим перцем, хреном и горчицей.
Щеки жгло от смущения.
И было неловко за собственное поведение когда-то.
Плюс слегка озадачивала предстоящая встреча с жертвами моего произвола.
Как вести себя с ними?
Вроде и раскаяния организм не испытывал.
Но вроде как и жалко их.
И плюсом ко всему вызывала чувство неуверенности личность Красноголового как таковая.
(Нечитаемый, с точки зрения психологии, был товарищ.)
Да и сама неминуемость шанса так или иначе, но в итоге с ним столкнуться (словно с роком) бодрости духа моему организму не добавляла.
На счет последнего мне даже хотелось, чтобы сия знаменательная встреча произошла побыстрее.
Как известно: чем раньше, тем лучше.
(Пережить бурю сразу, так сказать.)
Хотя – я, зная его…
К тому же, учитывая интенсивность движения звездолетов в точке расположения данного заведения, говорящую то ли о каком-то совещании в его стенах, то ли еще о каком сборище…
Я подумала о том, что, может быть, все не так уж плохо. И что Гэхэдж растянет удовольствие по линчеванию моей персоны. И надолго.
Ибо сразу ему будет не до меня. Да и скучно шельмовать сразу. Наверное.
Но все это не точно.
Эх…
Тяжело вздохнув и решительно дернув ручку тяжелой двери на себя, я с сопением и пыхтением, несколько мешковато, ввалилась внутрь.
Глава 1. В родную гавань возвратясь…
Шагнув на порог, я стрельнула глазами по сторонам, отыскивая предмет не своего вожделения, но своих опасений.
Однако отыскался вовсе не он.
Справа от дверей, на старинном стуле, больше похожем на кресло, тихонечко, опершись подбородком о скрещенные ладони рук, сидел инженер.
Я остановилась, застыв на пороге и оглядывая того с определенной долей как радостного облегчения, так и тревоги.
Крупные, с выступающими венами ладони подполковника опирались на резную платиновую ручку толстой трости, изготовленной из скрученного ствола коричнево- красного дерева с планеты Рипод стоящую у него между ног.
Сама ее ручка была выполнена в виде туловища огромной змеи. И заканчивалась головой с чуть оскаленной пастью, утыканной изрядным количеством острых зубов. Исполненных из фиолетового мусгравита*.
Инженер сидел, как-то тяжело оплыв на стуле. Грузно налегая на палку, почти всей своей массой.
Я посмотрела на его понуро повисшие усы. На тонкие потрескавшиеся губы, тщетно пытающиеся укрыться за ними.
И вновь перевела взгляд на руки. С сожалением глядя на отечные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, ставшими почти бесцветными. На одутловатые, чуть обвисшие щеки бледного кремово-серого лица с расширенными порами кожи. На коричневатые мешки под глазами. На отечные веки. Которые подполковник с трудом открыл, глядя на меня с острым прищуром темно-карих глаз.
У меня же внутри просто все упало, когда я его увидела. А к горлу подкатил ком.
Тут уж к бабке не ходи, ясно как дважды два, что подполковнику недолго осталось.
