Странно, почему ключ проворачивается два раза, а не четыре?
Я вынимаю его из скважины и хмурюсь.
Где-то наверху хлопает дверь. Раздаётся детский голос, затем взрослый, потом звук открывающихся дверей лифта и всё. Снова тишина.
В старом подъезде пахнет сыростью и бетоном, я шмыгаю носом, чувствуя, что сейчас расчихаюсь. Ещё вчера расклеилась и никакие противовирусные не помогают. Быстрее бы домой, под тёплое одеяло к чаю с малиной.
Верчу ключ в руке, пожимаю плечами.
Ладно, наверное, когда прошлый раз закрывали, спешили, и вместо четырёх оборотов закрыли на два.
Вставляю второй ключ в верхний замок, чтобы зайти в квартиру. А этого и не требуется. Дверь приоткрывается сама.
На пару миллиметров…
Открыто…
Удивлённо моргаю.
Что за дела!
Это старая квартира родителей. Сейчас в ней только закончился ремонт. И деньги, кстати, тоже закончились. Надо подкопить на новую мебель и, уже обставив, сдавать.
Я как раз привезла от подруги журнальный столик и два стула, которые она мне отдала. Решила сразу закинуть сюда, чтобы не хранить дома.
Столик и один из стульев я оставляю на лестничной площадке, а со вторым наперевес захожу в квартиру.
И сразу понимаю, что я здесь не одна.
В прихожей валяется обувь и верхняя одежда. Прямо на полу. От стен ещё пахнет краской и обойным клеем. Полы бы ещё раз надо помыть, они белёсые. Рабочие что-то напортачили и плохо их прикрыли, хорошо хоть не поцарапали дорогой ламинат.
Хотя я сейчас точно не о том думаю.
В квартиру забрались воры!
Тут же вспоминаю про рассказы, как пустые жилища оккупируются непрошенными квартирантами, а их потом отсюда даже с полицией не выселишь! Правда, такие истории в основном я слышала про заграницу, но кто знает, может, и у нас также?
Делаю осторожный шаг вперёд.
Дверь в спальню приоткрыта. Тихие голоса и стоны долетают до моих ушей.
Что это?
Кто это?
Я невольно пячусь назад, потом, собравшись, торможу себя, хватаю стул покрепче, думая, что готова отдубасить им крыс, пробравшихся в мой дом и…
Подскакиваю на месте.
Когда раздаётся низкий баритон моего мужа.
- Да-да, моя королева… агрх… как ты хороша.
Сёма? А он что тут делает?
- Вот так, да… сделай так ещё раз… агрх…
А дальше моё тело реагирует вперёд моего разума, и я просто пру вперёд, прямо в открытые двери спальни.
Захожу в комнату и с громким стуком ставлю стул на пол.
Парочка на полу на синем надувном матрасе тут же подскакивает. Клетчатый плед съезжает с задницы моего мужа, а я, стараясь игнорировать приспущенные брюки, перевожу взгляд на его лицо.
Его большие удивлённые глаза смотрят на меня.
- Любаша? Что ты тут делаешь?
Его хорошо поставленный голос ломается на странной ноте. Будто он готовится дать петуха от шока.
- А ты… вы?
Я смотрю на женщину рядом с ним и… снова подскакиваю. А потом замираю.
Господи… этого не может быть? Это не просто больно, это не выносимо!
Всё внутри меня переворачивается. И снова переворачивается. И снова. И крутится будто в центрифуге, ускоряясь и ускоряясь. И вот я уже теряю равновесие до той степени, что падаю на стул, который притащила с собой.
Роняю лицо в ладони и отрицательно мотаю головой.
Не верю глазам.
Не хочу им верить, точнее.
С каким-то горьким смешком выпрямляюсь, вскидываю брови, откидываюсь на спинку стула, складываю руки на груди и с иронией кидаю:
- Что застыли? Продолжайте… не смею вас смущать…
- Любовь Игоревна? Всё не так, как вы подумали, - пищит моя невеста.
И невестка Сёмы, как бы. Которую он только что называл своей королевой и просил что-то сделать ещё раз точно так же.
Нос мой морщится… я даже представлять не хочу, чтоб именно он просил её сделать.
- Что здесь происходит?
Я поднимаю голову и пальцами касаюсь мокрых щёк.
Я что плачу? Зачем? Почему? Перед ними?
- Как давно это длится? – я со злостью вытираю щёки.
Нет, такой радости я им не доставлю. Секундная слабость не более.
На самом деле, я так потрясена, что у меня слов не осталось и сил не осталось во всем этом разбираться. Я просто вижу, что это предательство. Форменное предательство меня. И форменное предательство Ромы, нашего сына.
Девушка, которую я приняла как родную дочь, которую впустила в дом на целый год, которой помогала, которую поддерживала, оказалась настолько испорченной, что проползла в кровать к моему мужу?
А муж тоже хорош… объелся груш.
- Ничего не длится, Люба. Мы просто репетируем…
Ничего не могу поделать, закрываю рот ладонью и смеюсь. Смотрю на молодую нахалку и на своего мужа-ровесника. Никогда не понимала этого – молоденькая девушка зарится на мужчину вдвое старше себя.
Сама всегда общалась с ровесниками, мне с ними было не интересно, а мужчины на десять и более лет старше наводили какой-то непонятный ступор. О чём с ними говорить? Хотя да… тут говорить не обязательно.
Сёма в целом отлично выглядит в свои тридцать восемь. Мы рано поженились и рано родили сына. Муж, как попал в среду сценаристов, так очень изменился. Это вам не в местную газету статейки понаписывать. Теперь он сюжеты для сериалов сочиняет. Пишет, как не в себя. И вот… как оказалось… репетирует с невесткой.
- Ты б что-то получше придумал, Сёма. Твои объяснения курам на смех.
