Вероника
Громкий спасительный звонок оповестил об окончании занятий. Машинально распрощавшись с детьми, принялась собираться домой. В голове стоял неконтролируемый хаос, среди которого мучительно пульсировал мой извечный, в последние годы, вопрос: где взять денег?
Набросив видавшее виды пальто, купленное ещё на втором курсе колледжа, повесила на плечо сумочку, закрыла кабинет и торопливо направилась к выходу. Обычно домой я шла с двойняшками, расспрашивая их о том, как прошёл день. Кира и Кирилл в образах рассказывали мне о школьных событиях, строя смешные гримасы, чтобы развеселить.
Сегодня же не хотелось, чтобы они заметили отчаяние, которое поселилось в моей душе. Остался какой-то месяц до экзаменов, а потом выпускной и ВУЗ, на которые у меня попросту нет денег. На зарплату учительницы начальных классов особо не разгонишься, из-за чего брата и сестру даже хотели забрать после гибели родителей. Хорошо, вошли в положение и позволили мне стать опекуном.
— Здравствуйте, Вероника Валентиновна, — неожиданно услышала я и порывисто обернулась, вырываясь из омута проблем, чтобы погрузиться в новые.
— Доброго дня, Анатолий Александрович, — бросила в ответ и намеревалась продолжить путь, не желая связываться с местным «олигархом», менявшим женщин, как перчатки, и это при живой жене.
— Слышал, у вас возникли сложности, — произнёс он, настойчиво следуя за мной.
Выбора не оставалось, пришлось смиренно остановиться и выслушать весь бред, что нёс предприниматель. Играть в догонялки на глазах у односельчан не позволяла репутация учителя. Не хватало ещё, чтобы из-за этого помешанного Казановы меня лишили двойняшек и работы.
— Благодарю за заботу, не тревожьтесь, ничего особенного не случилось, — нарочито лучезарно улыбнулась я, представляя, как посылаю его в известном направлении на глазах у всех.
— Ну как же, говорят, вам необходимо предоставить вашим брату и сестре материальную поддержку для поступления, — на его лице внезапно возникла хищная улыбка, словно он уже загнал жертву в угол и предвкушает изысканную трапезу. — Только скажите, Вероника Валентиновна, — и Кирилл с Кирой ни в чём не будут нуждаться.
Устав от пошлой болтовни, решила заставить его ретироваться и начала как можно громче:— Анатолий Александрович, вы поистине человек с огромным сердцем, — мысленно смеясь над его растерянным выражением лица, продолжала: — Мне известно, что вам, как отцу троих детей, жаль видеть, как разлучают брата и сестёр, но, поймите, я не могу принять вашу помощь. В конце концов, мы лишь знакомые.
Предприниматель угрюмо покосился на меня, видимо, догадываясь, ради чего был весь этот цирк.— Всё это так печально и жестоко, что за вас болит душа, — театрально вздохнул он и поспешно добавил, заметив заинтересованные взгляды, направленные в нашу сторону: — Вероника Валентиновна, вы замечательный педагог — это подтвердит каждый, поэтому помните — если всё же решитесь — обращайтесь, помогу всем, чем смогу. — Анатолий Александрович прошёл рядом со мной, направляясь к машине, и чуть слышно произнёс: — Скажите «да» и вы больше никогда не будете нуждаться.
Невольно сжала руки в кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не крикнуть ему вслед что-то язвительное. Считает, раз у меня проблемы, то готова поступиться принципами и продать себя. До такого уровня отчаяния я ещё не дошла. Мои родители любили друг друга, и мне хотелось однажды встретить моего человека, а не спать со всеми подряд.
Невзирая на то, что в государственных выплатах мне отказали, так как работала (без работы двойняшек попросту бы забрали), оставался самый крайний выход — продажа моей доли дома. Естественно, не хотелось принимать кого-то чужого и позволять ему жить рядом, но двойняшки были дороже.
Можно было бы обойтись подработкой, но директор требовал высокой планки для учителя, не позволяя этого. Как произошло совсем недавно. По ходатайству маминой знакомой, удалось устроиться мыть полы в местный дом культуры. Не успела отработать две недели, как получила выговор и требование вести себя соответственно занимаемой должности.
Пришлось уволиться, чтобы не возникло серьёзных проблем. Сейчас я не могла позволить себе сказать что-то против — брату и сестре ещё не исполнилось восемнадцати. В голову внезапно пришло, что непосредственный начальник крайне дружен с Анатолием Александровичем. Неужели это он посодействовал?
Стало ясно: здесь мне не дадут выбраться из бездны, в которой нахожусь.— Что же делать? — вырвался тяжёлый вздох. — Так я ни за что не справлюсь.
Неожиданно всплыла мысль о лучшей подруге, с которой познакомилась, когда ещё беззаботно училась в колледже. Я знала, что она вышла замуж за довольно богатого человека, но без подробностей. Лезть в душу Арины не хотелось, ведь брак являлся договорным и не особо её радовал.
Эх, с каким бы удовольствием встретилась с ней, но финансов не хватало даже на какие-то банальные вкусности, не говоря уже о том, чтобы позволить поездку в город. Да что уже говорить, в сложившимся положении я не могла приобрести новую верхнюю одежду, хотя старая окончательно износилась и держалась исключительно на добром слове.
