Глава 1 Доморощенный тиран
Тимур
И вот...
Однажды в жизни наступает момент, когда приходится признать, что ты - конкретно облажался.
Даже если отдел твой первый по раскрываемости, а в конце месяца тебя ждет очередная премия - все равно.
Самое важное стремительно летит к черту.
И сейчас - как раз тот самый случай.
- Тимур Алексеевич, очевидно, что ваш ребенок растет в стрессовых условиях...
- Бред - раздраженно отзываюсь я. - Нет у нас никаких стрессов!
- Я понимаю, вы искренне пытаетесь быть для неё хорошим отцом, но вам нужно принять тот факт, что вы - не справляетесь.
- Ой, слушайте, вот только не надо меня лечить! У нас все нормально.
Психолог...
Очередной психолог!
Господи, как же они все меня задолбали.
Сижу тут у них в кресле, как один из подозреваемых, и меня отчитывает вчерашняя школьница с модным нынче дипломом...
На окнах мигают гирлянды, в углу - уже украшена праздничная ёлка, а жизнь моя всё уверенней превращается в полнейший хаос.
- Майор, ваша дочь рычала на девочку, как дикий зверь. Это, по-вашему, нормально?
- И что с того? - вопросительно изгибаю бровь. - Мы часто смотрим "В мире животных".
- ...когда та просто хотела поиграть с игрушкой.
- Прошу заметить, с её игрушкой.
- А потом еще и укусила эту девочку за руку...
- Эта девочка - выделяю особым тоном - оторвала её игрушке ухо. И пыталась отцепить голову...
- И? Насилие, по-вашему, это - выход?
Нет, блять!
Но...
Я понимаю свою дочь!
- А что бы сделали вы, если б кто-то попытался оторвать вашему другу голову? Она его защищала. Как могла, так и защищала!
Её плюшевый медведь - это больше, чем просто игрушка. Он - единственный друг. И дочка требует соответствующего к нему отношения.
Имеет право.
Что тут непонятного?
Но, судя по тяжелому вздоху психолога, непонятно ей вообще всё.
- Тимур Алексеевич.... - явно подбирает слова. - Ваша дочь буквально закрывается от всего мира. У неё нет друзей в садике. Воспитатели не могут найти с ней общий язык. Она то рычит на них, то кусается, и совершенно не идет на контакт. Даже у меня не получилось с ней поговорить. Понимаете?
Поджав губы, оглядываюсь на дочь в проем открытой двери.
Алиса, нахохлившись, как драчливый воробей, сидит в соседнем кабинете.
Рядом с ней куча игрушек, но она на них даже не смотрит, и крепко прижимает к себе только своего любимого, потрепанного медведя по кличке Полковник.
Того самого...
Ухо у него набекрень. На лбу - пластырь. На шее - швы, как у монстра Франкенштейна...
Ну, как смог!
По крайней мере, старался пришивать ровно...
Дочка успокаивающе гладит его по голове, а сама - сверлит обиженным взглядом то меня, то психолога...
Меня, конечно, усердней.
Я ж бать!
- Ладно... - чуть смягчаю тон. - И что вы хотите мне сказать?
- Я хочу сказать, что ребенок - это всегда отражение родителей. Возможно, она просто перенимает вашу модель поведения.
- Нор-рмальная у меня модель...
- Возможно, ей не хватает от вас эмоционального тепла...
Вздыхаю, оседая на стуле.
Тут мне крыть нечем.
Животина ты не эмоциональная, Байсаров. Ты и сам это знаешь. А Лиса у тебя - маленький, одинокий отщепенец, и это - тоже правда, как ни крути.
У неё есть только я, и Полковник.
Один из нас - плюшевый медведь. Второй - просто медведь по жизни.
И с теплыми эмоциями, как и полагается порядочным медведям, у нас беда.
Медведи же, они больше про то, чтобы принести еду в берлогу, прикрыть тылы, загрызть того, кто попытается эти тылы пробить...
А всё остальные функции, про ласку и всякие нежности...
Ампутированы.
Нет, я пытался, правда!
Научился варить каши, плести косы.
Научился даже с выражением читать сказки, пародируя и голос испуганного зайца и возмущенный рёв медведя.
Но этого мало.
Ребенку мать нужна, и с этим ничего не попишешь.
А женщины...
А ни черта с ними не получается. Только встречи пару раз в неделю и самые банальные перепихоны на работе.
Никаких сантиментов. Чувств. Никакого азарта и потребности кого-то впечатлить.
Мой главный приоритет сейчас - это Лиса.
И я просто не готов эмоционально вкладываться в то, что с ней связано не будет.
Ну не верю я в добрых фей, которые могут полюбить чужого ребенка!
Да и вообще, ни во что уже не верю...
- Я направлю вас к психиатру - продолжает Мария. - Пока рано ставить диагноз, но совершенно очевидно, что у Алисы...
При слове "диагноз" меня передергивает.
- Достаточно. На сегодня сеанс окончен - решаю, поднимаясь с кресла.
Хватит.
Слушать это я больше не собираюсь.
Заплатив оговоренную сумму, выхожу к Лисе. Сажусь перед ней на корточки, натягиваю на золотистую голову шапку с ушками.
- Эй, Лиса, - убираю волосы с глаз под шапку - все хорошо?
Стреляет в меня хмурым взглядом исподлобья.
Обиделась...
Ну, готовься, майор.
Сейчас ты будешь получать пули и на родном фронте.
В молчанку мы никогда не играем. У нас все снаряды сразу, в лоб.
Поэтому...
- Она тебе гово-ит, что я пвохая... А ты - свушаешь! - заявляет с чисто женским упреком.
- Нет, Лиса. Она не говорит, что ты...
- Гово-ит! Я свышава! Но ты же ей не ве-ишь? - подбородок начинает дрожать. - Она вьёт! Всё вьёт! Она пвосто...- сощуривает глаза - в-ушка! - выдает гневно.
