Лысую гору не просто так называли лысой: у подножия лес стеной стоит, а на верхушке только камни да ветер в песок играет. Лучшего места для Шабаша и не придумаешь – тихо, безлюдно. В здравом уме никто сюда ночью не потащится. Да и не в здравом тоже. Кроме нас, ведьм.
Шабаш подходил к концу. Я зябко завернулась в плащ, прикрываясь от пронзительного ветра, и уставилась на Верховную со смесью восторга и ужаса: мне до такой мощи ещё расти и расти! С другой стороны, есть и минусы у подобного могущества, ведь Великая Сила накладывает отпечаток не только на характер, но и на облик носителя. Но я была уверена в одном – стану Верховной, всегда найду время, чтобы помыть голову или сделать огуречную маску. И уж точно не доведу себя до состояния, при котором обращение «ведьма» будет отображать не мою профессию, а внешность.
– И у нас остается-а, – протянула Верховная, игриво приподняла кустистую бровь и обличительно ткнула в меня кривым пальцем, выделив из толпы. – Хелена!
– Я. Тут я. – Пришлось до крови вонзить ногти в ладонь, чтобы скрыть восторг.
Ну, наконец-то! Я ждала этого повышения несколько лет! Всего один обряд отделял меня от заветной мечты переёхать в город. Туда, где каменные стены, яркие факела и люди, готовые платить монетами за любовные эликсиры и средства от облысения. Туда, где не надо вскакивать на рассвете от душераздирающего крика петуха, где не мычат коровы и не летают тучами комары да мухи. Один-единственный обряд и моя Сила увеличится настолько, что я смогу, наконец, начать колдовать по-настоящему – плести заклинания и даже левитировать на метле! Больше не придётся ютиться в деревянном домике на отшибе селения, заготавливать дрова на зиму и объяснять вспыльчивым селянам, что подорожник, конечно, способствует заживлению ран, но с моим колдовством дело пойдет быстреё, а колорадского жука даже магия не отпугнет, хуже этих тварей только тараканы и клопы. Как же надоело лечить больные зубы и избавлять коров от мастита! Я! Буду! Городской! Ведьмой!
– Хелена, Шабаш принял решение. – С улыбкой вурдалака проворковала Верховная. Меня тут же бросило в пот, ноги задрожали. – Ты можешь подать запрос на обряд.
Вот тут на моём месте любая завизжала бы от радости, но я слишком хорошо знала сварливый характер нашей главной ведьмы. Не зря же она меня пять лет в глухой деревне мариновала!
– Выполнишь условие, и мы с сестрами проведем ритуал, – триумфально, со злорадной искрой в глазах добавила она.
– Какое условие?
– Обычное условие. Обзаведись мужем и город твой.
Я собрала мысли в кучу (судя по насмешкам остальных ведьм, и глаза тоже) и выпалила:
– Мужа? Легко!
– Уверена? – Оскалилась Верховная.
– Могу сейчас же сочетаться браком. Успею до рассвета, – уверенно заявила я, припомнив худосочного дьяка, который при виде меня разве что не плевался. Этот как узнает, что свадьба изгонит меня с его села так, что и духу не останется, собственноручно жертву …тьфу, жениха приведет.
– Сегодня не надо. На следующий Шабаш жду тебя с супружником. Приведёшь, Силу приумножишь и в город переёдешь, а нет…
Что будет, если «а нет», знали все: Верховная не терпела ошибок. Везло, если потерявшая Силу ведьма ноги уносила с Лысой горы живой и частично здоровой. Чаще не уносила. Где-то тут её и прикапывали.
– Приведу, – уверенно кивнула я и даже потёрла руки.
На носу праздник летнего солнцестояния, значит, мужиков в таверне будет много, – любого выбирай. А там с годик на любовном эликсире муженек посидит, оформим развод, и отпущу горемыку на все четыре стороны!
– Решено. Двадцать восемь дней тебе даю, – милостиво разрешила Верховная.
Мне стало совсем хорошо. За такую прорву времени я не только замуж выйду, но ещё и симпатичного выберу. Чтобы не скучно было тот год коротать.
– Приведешь мужа прямо сюда.
Я перевела взгляд на неприметный кусок земли, на который указывал скрюченный палец, и кивнула ещё раз.
– Правила те же, – продолжила Верховная, но я уже плохо её слушала, погрузившись в собственные мысли. Селянина брать нельзя – свои же бабы избу спалят, а вот проезжего купца – это вариант беспроигрышный. Его никто не хватится, а если и заметят пропажу, то только к разводу, не раньше.
– Слышала меня, малахольная? – резкий окрик вернул к действительности.
– Да, – уверенно соврала я и воззрилась на три оттопыренных пальца, с угрозой демонстрируемые мне Верховной.
– Смотри, Хелена! Проверю лично!
Я лишь пожала плечами: а чего проверять-то? Женитьба – дело нехитрое.
